Эмпирические исследования права в России: расширение границ

В последние два десятилетия социология права пережила стремительный рост благодаря развитию эмпирических исследований права (empirical legal studies). В научный оборот вошли большие массивы судебных решений, статистика правоприменения и разнообразные качественные данные, а международные журналы создают специальные выпуски, посвященные новым методам и критическим подходам. Например, недавний номер Law & Society Review, вышедший летом 2025 года, посвящен новым эмпирическим методам в критической расовой теории (Barnes, Obasogie 2025).
Российская социология права активно осваивает актуальный инструментарий эмпирических исследований (в т.ч. с опорой на экспериментальный дизайн), и уже сейчас можно констатировать стремительное развитие данного направления отечественных исследований, что в том числе обусловлено вводом в оборот новых данных (Жучкова и др. 2025). В этом контексте исследователи возвращаются к вопросам о предпосылках преступности, к гендерным и региональным различиям в наказаниях, к правовому плюрализму и историческим формам государственного регулирования. Ниже мы кратко расскажем о каждом из составивших этот номер исследований, а также о том, какой вклад в научную дискуссию они вносят вместе и по отдельности.
Спецвыпуск открывает статья Светланы Жучковой и Никиты Смирнова «Stereotypes on Trial: Exploring the Role of Victim Alcohol Abuse in Femicide Sentencing in Russia?». Статья анализирует 1478 приговоров по делам об убийствах за 2013–2019 гг., собранных методом веб-скрейпинга. Эта работа развивает логику проекта «Алгоритм Света»¹ и более ранних исследований автора (Zhuchkova, Kazun 2023). В новой и методологически оригинальной работе при помощи регрессионного анализа авторы показывают, что злоупотребление алкоголем со стороны жертвы статистически связано с более мягким наказанием для того, кто совершил убийство. Сама постановка проблемы представляет большой интерес — исследователей интересует не то, как поведение обвиняемого (смягчающие или отягчающие обстоятельства) повлияло на строгость приговора, а то, может ли аморальное поведение жертвы в какой-то мере послужить смягчающим фактором в глазах правосудия. Оказалось, что может — и это совершенно новый для корпуса научной литературы вывод.
Станислава Амшаринская в статье «Сдерживание или нормализация: взаимосвязь между уровнем убийств и строгостью судебных приговоров в регионах России» также анализирует вопрос о строгости наказания за убийства. Массив данных взят из открытого репозитария к статье (Zhuchkova, Kazun 2023) и дополнен данными на региональном уровне. С помощью регрессии на уровне дел и динамических панельных моделей на уровне регионов анализируется два механизма: теория сдержек (предполагающая, что при высоком уровне убийств судьи ужесточают приговоры, пытаясь создать отпугивающий эффект) и эффект нормализации (снижение строгости наказаний по мере привыкания к насилию). Результаты показывают, что в регионах с большим количеством убийств судьи действительно назначают более строгие наказания. Однако высокая строгость и раскрываемость преступлений не приводят к снижению уровня убийств; напротив, последующий анализ не выявляет сдерживающего эффекта, что совпадает с выводами, полученными в других актуальных исследованиях (Dölling et al. 2009). Отдельного упоминания заслуживает попытка использовать в исследовании погоду в качестве инструментальной переменной для объяснения уровня убийств в регионе — подход, хоть и не пригодившийся в основной части анализа, но тем не менее показывающий важность обсуждения проблемы причинно-следственной связи.
Темы, поднятые в вышеописанных статьях, дополнительно раскрываются в исследовании Ангелины Щетининой и Антона Казуна «Выпивать и наказывать: детерминанты насильственной преступности». В статье анализируется, какие социально-экономические факторы влияют на уровень насильственных преступлений (убийств, умышленного причинения тяжкого вреда здоровью и т.п.) в российских регионах. Для этого использованы данные Генеральной прокуратуры РФ за 2011–2021 гг. и динамические панельные модели (System GMM), позволяющие учитывать эндогенность и инерционность показателей правоприменения. Авторы исследуют роль трех факторов: экономического развития (ВРП), алкоголизма и раскрываемости преступлений. Результаты показывают отрицательную связь между уровнем ВРП и насильственной преступностью, что подтверждает гипотезу о снижении стимулов к насилию при росте благосостояния населения. Чрезмерное потребление алкоголя положительно связано с уровнем насильственных преступлений. Рост раскрываемости преступлений приводит к снижению насильственной преступности в последующие периоды, что согласуется с теорией рационального выбора, согласно которой преступники реагируют на вероятность наказания, а не на его суровость. Соавторы отмечают, что алкогольная политика и повышение эффективности работы правоохранительных органов могут быть более результативны, чем ужесточение санкций за преступления.
Анна Луликян в драматургически выстроенной статье «Моральная карьера женщин, осужденных за совершение убийства: нарративный анализ» исследует вопрос, как меняется идентичность женщин, которые отбыли наказание за преступление? Как женщины сами воспринимают свой опыт? Исследование основано на шести биографических интервью с женщинами, осужденными по ч. 1 ст. 105 УК РФ и трех экспертных интервью. Хотя количество интервью и ограниченно, собранный материал получится действительно уникальным. Для анализа Анна использует концепцию «моральной карьеры» Ирвинга Гофмана, рассматривающую трансформацию самоидентичности под влиянием стигмы. Анализ выделяет два основных нарратива: самооправдание (представление своего преступления как вынужденной самообороны) и самообвинение (интернализация вины и стыда). Автор приходит к выводу, что склонность женщин к тому или иному нарративу объясняется не столько успешной ресоциализацией, сколько социальными усло-виями до ареста — образованием, наличием поддержки, опытом насилия. Работа встраивается в широкий международный (Salisbury, Van Voorhis 2009) и российский контекст исследований женского
тюремного опыта (Сабирова 2012), а также работ, ставящих вопрос об эффективности тюрем как меры наказания (Apel, Diller 2016). Данные подчеркивают социальную уязвимость женщин-осужденных.
Следующий блок работ посвящен политическим исследованиям. Лика Капустина и Софья Педченко в работе «Влияние гендера обвиняемых и судей на исход дел по протестам: эмпирическое исследование судебных решений по делам по ст. 20.2 КоАП РФ в Москве» тестируют классическую в социологии права гипотезу о «женской скидке» — тенденции назначать женщинам-обвиняемым более мягкие наказания. В фокусе исследовательниц более 15 тыс. судебных решений по ст. 20.2 КоАП РФ в Москве за период 2017–2024 гг. В отличие от упомянутых ранее работ, это исследование опирается на тексты административных решений — также нового и пока еще очень редко используемого источника данных. Авторами проведен регрессионный анализ, учитывающий пол обвиняемых и судей, характер правонарушения и другие факторы. Исследование показывает, что в протестных делах эффект «женской скидки» не исчезает, хотя теория позволяла ожидать отсутствие данного эффекта. Это исследование показывает, что эффект «женской скидки» очень устойчив и работает в том числе в административных делах, связанных с вопросом о стабильности политического режима.
Исследование Вадима Девятникова «Массовый редистриктинг и распределительная политика: эмпирический анализ на примере регионов России» сфокусировано на малоизученных пока последствиях использования такого инструмента политической борьбы, как изменение границ избирательных округов (редистриктинг). Автор исследует, как массовое изменение границ округов влияет на распределение бюджетных средств и качество государственных
услуг в регионах России. Метод анализа событий (event study) позволил оценить влияние редистриктинга в причинно-следственном ключе. В целом автор приходит к выводу, что массовый редистриктинг оказывает лишь точечное воздействие на распределение ресурсов и не ведет к системному увеличению финансирования государственных услуг. Международные исследования подтверждают связь между перераспределением границ и клиентелизмом, например, в работе П. Бардхана и соавторов (Bardhan et al. 2024) показано, что изменения границ в индийских деревнях приводят к манипулированию распределением программ поддержки, причем ресурсами управляют в пользу отдельных бенефициаров, тогда как на общественные блага это не распространяется. Российские результаты дополняют эту литературу и демонстрируют сходные паттерны.
Исследование «Институциональный кризис градостроительного зонирования в России» (Татьяна Гудзь, Роман Бабейкин и Наталья Самоловских) рассматривает градостроительное зонирование как институт регулирования землепользования, сопоставляя официальный дискурс (44 изменения в ГрК РФ, 21 документ Минстроя, Минэкономразвития и Росреестра, 27 стандартов и аналитических докладов ВЭБ.РФ и ДОМ.РФ, 56 актов ведомственного контроля) с фактическим дискурсом, выявленным по 19 экспертным интервью, опросу 387 органов власти и статистике о 5200 индивидуальных актов (разрешения на УРВИ, отклонения от параметров застройки). Авторы показывают, что зонирование утратило автономную институциональную субъектность: в официальных риториках оно сводится к техническому инструменту «снижения барьеров», тогда как на практике превращается в механизм ситуативного административного регулирования. Разрыв между нормами и их применением свидетельствует об институциональном кризисе, ключевым его следствием становится перенос полномочий с муниципального на региональный уровень и ослабление участия местных сообществ в управлении застройкой. Работа вносит важный вклад в понимание развития градостроительного зонирования в России, оставаясь одним из очень немногочисленных исследований в данной области.
Полина Осипова, Владимир Чураков, Сергей Виноградов и Олег Пырсиков разрабатывают идею правового плюрализма в статье «В горах так не принято: множественность нормативных систем в Северной Осетии». Авторы уточняют модель нормативных систем Брайана Таманахи и анализируют, как разные социальные порядки взаимодействуют на практике. В основе исследования — интервью, собранные во время экспедиций в Северную Осетию в августе 2023 и октябре 2024 гг. Через кодирование качественных данных выделяются элементы нормативных систем: декларируемые нормы, источники, институты реализации, отношение к нормам и порядок их применения. Авторы показывают, что многие элементы встречаются одновременно в нескольких системах, а границы между ними могут быть строгими (четкое разделение сфер) или нестрогими (переплетение и взаимопроникновение). Полученные данные обосновывают необходимость конкретизации концепции Таманахи (Tamanaha 2021), учитывающей эмпирическую множественность и сетевой характер нормативных порядков. Осетинский кейс демонстрирует, как в условиях полиэтничного региона правовые, религиозные и обычные нормы переплетены, и их регулирование требует учета локальных представлений о справедливости. Исследование удачно дополняет другую значимую работу в этой области о взаимодействии норм шариата и российского законодательства в Чечне, выполненную Егором Лазаревым (Lazarev 2023).
Историко-правовое исследование Галины Рулевой «Зарубежная трудовая миграция в поздней Российской империи: практики регулирования в отсутствие закона» обращается к началу XX века, когда жители Минской и Гродненской губерний массово выезжали на заработки в США и Канаду. В условиях отсутствия единого эмиграционного закона регулирование трудовой миграции осуществлялось через комбинацию административных и уголовных норм. Анализ источников показывает, что эти меры были ориентированы на защиту государственных интересов и контроль над выездом, но не учитывали права трудовых мигрантов. В результате возник серый рынок посреднических услуг и усиливались коррупционные практики. Рулева демонстрирует, что правовая реакция на миграцию зависела от локальных условий: в одной губернии власти применяли уголовное преследование, в другой — ограничивались административными мерами.
Номер завершает статья за авторством редакторов этого спецвыпуска Михаила Белова и Антона Казуна, посвященная криминологическому и социолого-теоретическому анализу «казанского феномена». Эта тема стала достаточно популярной и обсуждаемой не только в интернете и СМИ, но и в академических кругах, поэтому мы решили подвести под нее теоретическую базу, тем самым приглашая читателя к концептуализации и размышлениям на тему в терминах социологических и криминологических теорий. Эмпирическим материалом статьи послужила книга Роберта Гараева «Слово пацана. Криминальный Татарстан 1970–2010-х», которая представляет собой набор богатых эмпирических свидетельств, однако не теоретизированных и не концептуализированных во всей полноте (книга просто не ставит перед собой такую задачу, хотя в ней есть ссылки и даже выжимки из научных текстов таких авторов, как Вадим Волков (2005) и Светлана Стивенсон (Stephenson 2011)). В данной статье мы рассказываем о том, как конкретные элементы казанского феномена могут быть объяснены с помощью различных социальных теорий. Это, пожалуй, самая теоретическая работа в настоящем выпуске, которая, однако, выполнена в менее традиционном для научных журналов стиле. Мы надеемся, что коллеги получат удовольствие от чтения, несмотря на выбранный формат подачи материала.
Суммируя сказанное, мы можем обозначить несколько пересекающихся тем, которые вписывают российские исследования в актуальные международные исследования, а именно:
• Гендер как фактор неравенства в правосудии Работы Жучковой и Смирнова, Капустиной и Педченко, Луликян демонстрируют, как гендер обвиняемого связан с судебными решениями. Эти статьи в различных аспектах существенно расширяют научную дискуссию по данным проблемам. См. также (Salisbury, Crawford 2025; Meaux et al. 2018).
• Правовой плюрализм и исторические институты. Гудзь и соавторы, Осипова с коллегами и Рулева по-разному описывают множественность нормативных систем: от зонирования в городах до совокупности обычного, религиозного и государственного права в Северной Осетии и регуляции миграции в Российской империи. Эти исследования показывают, как формальное и неформальное переплетаются вместе и как исследователям важно учитывать множественные логики закона, а также тех, кто его осуществляет на практике. См. также (Swenson 2018; Araújo 2025; Tamanaha 2021).
• Алкоголь как значимый фактор насильственной преступности. Работы Жучковой и Смирнова и Щетининой и Казуна показывают, что потребление алкоголя играет существенную роль в насильственных преступлениях и назначении наказаний в России. В целом в России в последнее время растет число исследований о взаимосвязи алкоголя с различными социальными и экономическими факторами (Radaev, Roshchina 2021; Колосницына, Золотарева 2024), данный спецвыпуск дополняет этот корпус литературы анализом факторов, связанных с правоприменением. См. также (Rossow 2001; Naimi et al. 2016; Miščikienė et al. 2025).
• Сдерживание и наказание. Амшаринская, Щетинина и Казун обращаются к вопросу о сдерживающем эффекте наказаний, который активно обсуждается в научной литературе (Dölling et al. 2009). Луликян на уникальных качественных данных показывает, как наказание влияет на судьбу женщин, совершивших убийство. См. также (Nagin 2013).
• Региональные различия остаются в фокусе внимания. Россия представляет собой уникальное поле для анализа, поскольку различия между регионами зачастую очень велики: см., например, (Белов, Казун 2024), где продемонстрированы огромные различия между регионами в части ДТП, совершаемых мужчинами и женщинами. В настоящем выпуске многие авторы также учитывали региональные различия. Гудзь и соавторы показали различия в сфере городского зонирования. Девятников исследовал последствия редистриктинга, выявляя клиентелистские стимулы в распределении бюджетов. Амшаринская, Щетинина и Казун опирались на региональную статистику Генеральной прокуратуры по преступности. Осипова и соавторы провели экспедицию в Северную Осетию, показав уникальность данного региона. Белов и Казун фокусируются на конкретных региональных явлениях и анализе того, как они могут конституировать преступность.
Отдельно следует обратить внимание на широкое разнообразие методов анализа. В данном выпуске есть статьи, которые применяют кейс-стади, анализ интервью, анализ исторических документов, регрессионный анализ, event study, метод инструментальных переменных и др.
Представленный спецвыпуск демонстрирует траектории развития российской эмпирической социологии права. Все статьи объединяет стремление опираться на данные — от больших массивов судебных решений до исторических источников и глубинных интервью, а также использовать их для критического анализа правовых институтов. Исследования показывают, что право и правоприменение не существуют в вакууме: они тесно связаны с экономическими условиями, культурными нормами, политическими процессами и историей. Такой подход позволяет увидеть, что судьи и чиновники не только применяют нормы, но и производят их, а сами нормы изменяются под влиянием социального контекста.
Статьи нашего выпуска подтверждают, уточняют или опровергают международные теории (например, о теории сдерживания, правовом плюрализме или «женской скидке»), а также дополняют их новыми данными. Развитие эмпирических исследований права в России способствует не только более глубокому пониманию истории развития права, но также создает основу для проведения политики, основанной на эмпирических доказательствах (Drake et al. 2009). Мы надеемся, что этот выпуск станет стимулом для дальнейших исследований, сотрудничества и обсуждений в академическом сообществе, а также желаем аудитории журнала «Социология власти» приятного чтения.