Евгений Викторович Абдуллаев, кандидат философских наук, преподаватель
Ташкент
Научные интересы: история платонизма, философские влияния в русской литературе в первой трети XIX и первой трети ХХ веков
Evgeniy V. Abdullaev, PhD in Philosophy, teacher
Tashkent
Research interests: the history of Platonism; philosophical influences in Russian literature in the first third of the 19th and the first third of the 20th centuries
В статье рассматривается место политической утопии Платона в интерпретации социализма, и особенно идеологии и политической практики большевиков в первое пятилетие после захвата власти. Осмысление Платона как одного из родоначальников социализма, начатое в Германии в 1890-е годы в трудах Р. фон Пёльмана, К. Каутского и Г. Адлера, вскоре получило развитие и в России. Об этом говорит как количество русских переводов этих трудов, так и разработка тезиса о «социализме» Платона в работах П. Новгородцева, С. Булгакова, Е. Трубецкого и др. Октябрьская революция усилила интерес к платоновскому идеальному государству, заметно увеличилось число публикаций на эту тему. Несмотря на то, что сами теоретики большевизма относились к Платону либо безразлично, либо негативно, для определенной части русской интеллигенции именно платоновский «социализм» становится своего рода объяснительной моделью для происходивших в России процессов. В работах В. Перцева, К. Новицкого, А. Вышинского и др. политическая утопия Платона сближается уже не просто с социализмом, но с уравнительным и государственно-принудительным коммунизмом большевиков. С середины 1920-х обращения к «платоновской» модели для объяснения большевистского проекта встречаются в советской мысли все реже. Это было вызвано как канонизацией трудов Ленина, в которых оценка Платона была в целом негативной, так и свертыванием политики военного коммунизма, вызывавшей наиболее близкие аналогии с платоновским эгалитаризмом.
The article discusses the place of Plato in the ideology and political practice of the Bolsheviks in the first five years after the seizure of power. The conception of Plato as a forerunner of socialism dates back to Germany in the 1890s (in the works of von Pöhlmann, Kautsky and Adler etc.) and was quickly picked up in Russia. This is supported both by numerous Russian translations of these works and the development of the thesis about Plato’s “socialism” by Novgorodtsev, Bulgakov, Trubetskoy, and others. The October Revolution enhanced interest in Plato’s ideal state, as evidenced by the increased number of publications on this topic. Despite the fact that the theoreticians of Bolshevism themselves treated Plato either indifferently or negatively, for a certain part of the Russian intelligentsia, Platonic “socialism” became a kind of explanatory model for the processes occurring in Russia. In the works of authors like Pertsev, Novitsky, and Vyshinsky, Plato’s political utopia was considered as a paradigm to the leveling and state-compulsory communism of the Bolsheviks. Since the mid- 1920s, recourse to Plato for an explanation of the Bolshevik socialist project has become less common. The policy of war communism, which prompted the closest analogies with Platonic egalitarianism, had concluded; the canonization of Lenin’s works, in which the assessment of Plato was generally negative, made a “Platonic” interpretation of Bolshevism ideologically unacceptable.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.