независимый исследователь
Independent Researcher
В статье анализируется дискурс российской центральной прессы о компьютерных играх (2011-2015). Методологической основой работы является критический анализ дискурса, для объяснения логики «гротескных дискурсов» используется фукольдианская модель знания-власти. Видеоигры описываются в российской прессе как инстанция внушения, провоцирующая слишком интенсивные эмоции и вынуждающая совершать невозможные с точки зрения «нормальной» педагогики символические действия. В статье проблематизируется мифологизация видеоигрового насилия, выявляются основные тропы, с помощью которых связь между видеоиграми и насилием (убийствами) устанавливается как «естественная», «само собой разумеющаяся». Отдельное внимание уделяется публикациям обозревателя газеты «Московский комсомолец» Александра Минкина, одного из наиболее заметных критиков видеоигр, а также освещению в прессе первого в России школьного «шутинга» (стрельбы в школе № 263 в 2014 году). Демонстрируется, что видеоигры функционируют в газетном дискурсе как объяснительный принцип, позволяя совершить переход от преступления к преступнику, к тем поступкам, в которых обнаруживаются моральная испорченность или психическое отклонение, к тем обстоятельствам, которые формируют криминальность. Указание на игры позволяет восстановить «нормальную» связь социальных и моральных качеств, объяснив преступление, совершенное медалистом из «хорошей семьи», как результат воздействия на детскую психику видеоигровых репрезентаций насилия. Видеоигры описываются также как фактор формирования «цифрового поколения» или «поко ления геймеров», непонятного и политически опасного. Опасности, которые порождают игры как для самих геймеров, так и для общества в целом (неразличение «реального» и «виртуального», иллюзия «возможной перезагрузки»), позволяют журналистам и экспертам настаивать на необходимости усиления мер надзора и защиты, на расширении пространства юридического и медицинского контроля.
The paper investigates the video game discourse of the Russian state media from 2011 to 2015. Critical discourse analysis serves as a methodological framework for this work, and Foucault's power/knowledge model is used to explain the logic behind the «grotesque discourses». In the Russian press, video games are described as an instance of inculcation, provoking overintense emotions and forcing individuals to commit symbolic acts impossible from the standpoint of "normal" pedagogy. The paper problematizes the mythologization of violence in video games and identifies the main tropes used to establish the connection between video games and violence (murders) as "natural" and "obvious". Particular attention is paid to the publications of Aleksandr Minkin, a reporter at "Moskovskij Komsomolets" ("Moscow Komsomol Member") and one of the most prominent critics of video games, as well as to the media coverage of the first school shooting in Russia (shooting at school № 263 in 2014). It is shown that video games are used in the media discourse as an explanatory principle that allows a shift from the crime to the criminal, to those acts which reveal moral depravity or psychological disorder, and those circumstances which foster criminalism. Pointing to the games helps restore the "normal" connection between social and moral qualities, explaining the crime committed by an honours student from a "good family" as being the result of the depictions of violence in video games affecting the child's psyche. Video games are also described as a factor in shaping the "digital generation" or "generation of gamers" - odd and politically dangerous. The dangers that games create for both gamers and society in general (the non-distinction between the "real" and the "virtual", the illusion of a "possible restart") allow the journalists and experts to insist on strengthening measures of supervision and protection, and expanding legal and medical control.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.